Начинались тридцатые годы XX века. В большом воронежском селе на Калаче было все так, как везде: крепкие хозяйства, бедняки, батраки, комсомольская ячейка.
Семья Городнянских жила в достатке – свое хозяйство, мельница, скотина. Но более всех радовала Федора Городнянского старшая дочь Ксения. В шестнадцать лет это была настоящая красавица, унаследовавшая цыганскую кровь от деда: смоляная коса, соболиные брови, яркие черно-карие глаза, статная фигура, высокая грудь, плавная походка. Но девка была еще дурная – с детством не хотела расставаться, хотя и пора бы.
Задумал Федор выдать Ксеню замуж – времена тревожные, пусть рядом будет надежный мужик. Сосватали «кулацкую» дочь за Степана – секретаря комсомольской ячейки, вскоре и свадьбу сыграли. Для шестнадцатилетней молодой жены муж, которому было 25 лет, казался если не стариком, то уж очень взрослым. Побаивалась она его, но и полюбила крепко, и по собственной дурости издевалась, как могла. То спрячется на чердаке на пол-дня – вся деревня ищет, может, утопла? То у подружки за полночь засидится, то скакать на любимой кобыле по окрестностям отправится, то еще что удумает…
Кому ж такое не надоест? Решил Степан проучить молодую жену, но не ремнем или возжами, иначе. Пригласил он Ксеню вечерком прогуляться да посмотреть на закат солнца над рекой. Когда уже пришли к облюбованному месту, оказалось - по всему берегу скошен камыш. Степан в сапогах поднял босую жену на руки и понес. Зашел в самую глубь камыша и… оставил, направился к деревне, наказав супруге подумать о своем поведении. Домой Ксюша вернулась лишь под утро с израненными в кровь ногами – скошенный камыш остер, как нож.
Надо ли говорить, что после этого «закидоны» прекратились?
Но счастливо и в любви они прожили недолго. Степан, помимо того, что возглавлял небольшую комсомольскую ячейку, ведал выдачей различных документов. Когда пришла разнарядка на раскулачивание, сделал несколько липовых справок своим друзьям из кулацких семей, на чем и погорел – «добрая душа» донесла куда надо. Арестовали Степу и отправили в лагеря. Больше они никогда не виделись.
Когда уже на склоне лет Ксения Федоровна ездила к себе на родину, ничего не смогла узнать о первом муже. Сгинул человек, как будто его и не бывало вовсе.
