Четвертого мая 1945 года над Берлином воцарилась тишина. Утро было солнечным, теплым. Как будто впервые люди увидели, что уже цветут уцелевшие плодовые деревья, набухают грозди сирени.
Я находился в редакции газеты “Сталинская гвардия” 94-й гвардейской стрелковой дивизии. Которую уж ночь не приходилось спать.
Ну, думаю, теперь... И вдруг получаю вызов: “...явиться к 10.00 в штаб 5-й ударной армии по вызову генерал-полковника Берзарина (первого коменданта Берлина). Карлхорст...”
Ровно в десять часов я доложил о себе дежурному офицеру. Вскоре меня вызвал в кабинет член Военного Совета, генерал-лейтенант Боков. Я стал ему докладывать.
- Садись, - он указал на стул. - Я уже все о тебе знаю... Как провел ночь?
- Печатали приказ Верховного Главнокомандующего. - Я подал ему пахнущую краской листовку. Он осмотрел ее.
- Это очень хорошо. А когда все это будет в войсках?
- Ночью уже весь тираж развезен по частям.
- Это отлично. Но теперь у тебя будет новое задание: поручаем тебе написать, литературно оформить документальную книгу “История Пятой Ударной”. Материалы для этого богатые. Ты поступаешь в распоряжение подполковника Шатилло.
Он нажал кнопку. В кабинет вошел подполковник.
- Этот журналист поступает в твое распоряжение. Будешь выдавать ему необходимые документы и архивы. Отведи ему комнату на четвертом этаже, рядом с офицерами штаба. Ясно?
- Ясно, товарищ генерал. Можно идти?
- Идите. Приступайте. Потом я вызову.
Так я начал работать над книгой.
В 7 часов утра с офицерами - на зарядке. В 8 - в столовой, затем - все по своим местам.
Утром 8-го мая все офицеры штаба 5-й ударной завтракали. Вошел полковник и сказал, что помещение столовой нужно быстрее освободить. К зданию подъезжали машины с новым имуществом. А через полчаса столовая стала превращаться в актовый зал.
На главных входах в здание, в комнатах, на столах были размещены государственные флаги СССР, США, Великобритании и Франции. По помещениям тянулись ковровые дорожки, расстанавливались столы, привезенные из Имперской канцелярии. Из кабинета Гитлера был доставлен 120-метровый ковер темно-коричневого цвета. Его заносили 15 солдат.
Теперь всем стало известно, что готовится встреча представителей великих держав, и в этом помещении будет подписываться Акт о капитуляции фашистской Германии.
Здание штаба, двор, внутренние помещения были освещены мощными прожекторами. Вокруг Карлхорста в несколько рядов были выставлены оцепления охраны.
Уже с вечера с Темпельгофского аэродрома стали приезжать гости. Раньше всех прибыли журналисты, фотокорреспонденты, писатели, кинооператоры. Им нужна была подготовка.
Позже всех прибыли представители Великих держав.
Ночью все гости собрались в актовом зале. В 24 часа в центре огромного стола сели Г. К. Жуков, по левой стороне - заместители командующих великих держав Артур Теддер, Ч.Спаатс и Ж.Делатр де Тассиньи, а справа - министр иностранных дел СССР А.Я.Вышинский.
Поднялся маршал Г.К.Жуков. Он открыл заседание, представил присутствующим представителей Великих держав. Затем сказал:
- Я предлагаю приступить к работе и пригласить сюда уполномоченных от германского главнокомандования, прибывших для подписания Акта о безоговорочной капитуляции.
Зашевелились журналисты, затрещали кинокамеры.
Дежурный красноармеец открыл боковую дверь. И вот показались члены фашистской военной делегации. Первым вошел в зал бледный, с высоко поднятой головой генерал-фельдмаршал Кейтель, начальник штаба фашистской армии. Он - в парадном кителе, расшитом золотом. Поклонился, сел на указанное место у двери. Снял перчатки и через плечо передал адъютанту. На стол он положил фельд-маршальский жезл. Рядом с Кейтелем сели двое: адмирал, командующий военно-морским флотом Фридебург и генерал Штумпф. Они без орденов и даже без орденских планок. Последний одет в черный костюм, какие надевают, идя на похороны.
Маршал Жуков спросил, имеют ли прибывшие полномочия для подписания капитуляции.
Кейтель встал, произнес: “Яволь!” - и положил на стол письменное полномочие, подписанное преемником Гитлера, гросс-адмиралом Деницем.
Жуков осмотрел документ и предложил начать подписание капитуляции. Он показал Кейтелю и его подручным по разбою, куда подойти. За годы войны именно эти головорезы подписывали документы, которые стоили жизни миллионам людей.
Когда текст капитуляции был подписан на всех девяти экземплярах, Жуков сказал представителям фашистской Германии, что они немедленно должны связаться со своими войсками, сообщить им о капитуляции и прекратить огонь.
Кейтель стоя произнес: “Яволь!”, что означало: “Так точно!”.
- Немецкая делегация может быть свободной! - заявил маршал. Когда немцы вышли, Г.К.Жуков объявил:
- На этом позвольте заседание объявить закрытым.
Все поднялись. Началось ликование. Гремело “Ура!”. Раздавались возгласы: “Да здравствует наша победа!”, “Пусть вечно живет дружба союзных стран, народов и армий!”.
Неожиданно с балкона грянул духовой оркестр. Он исполнял гимны Советского Союза, Соединенных Штатов Америки, Великобритании и Франции.
Снова началась овация.
Маршал Г.К.Жуков поднял руку и объявил:
- Через час прошу по русскому обычаю закусить, чем тыл послал...
От имени правительств всех четырех Великих держав, Г.К.Жуков, А.Теддер, Ч.Спаатс и Ж.Делатр де Тассиньи были награждены высшими наградами четырех правительств.
Торжество и ликование победителей продолжалось до рассвета.
Николай Михайлович Николаев, военный журналист 94-й гвардейской стрелковой дивизии 5-й ударной армии 1-го Белорусского фронта. Гвардии майор. Член Союза журналистов России.
