Хоть на миг представьте себе такую ситуацию. После нескольких лет тюрьмы вы выходите на свободу и живёте при этом не где-нибудь, а в нашем государстве. Вы, наверное, понимаете, что и государство, и общество предоставят вам полную «свободу», за-крыв перед вами все входы и выходы, и делайте, что хотите. Попробуйте выбраться из такой ситуации и не сломаться...
Так произошло с Геннадием Еретиным. Когда в 1997 году он вышел на свободу, в течение года ему пришлось обивать пороги различных предприятий и учреждений, чтобы найти место для работы. Ему везде отказывали. Он обращался и к властям, и в милицию, и в прокуратуру с просьбой помочь, но работы по-прежнему не было.
Денег не было тоже. Он с матерью-инвалидом жили на её пенсию. Жена с маленькой дочкой ушли от него ещё до окончания отбытия срока. Что было делать? И тут один его родственник предложил заняться сбором и продажей цветного металла. Геннадий попросил велосипед у знакомого и стал собирать брошенные повсюду кастрюли, чайники, сковородки и т.д. Тогда этим мало кто ещё занимался. За первый год такого бизнеса он собрал 4,5 тыс. рублей. Отдал велосипед другу, а себе купил 412-й «Москвич».
В 1998 году Геннадий познакомился с женщиной, в которую влюбился с первого взгляда. Вскоре они расписались и до сих пор живут душа в душу. Первое время он скрывал источник своего заработка, а жене говорил, что он предприниматель. Но потом один раз приехал домой грязный, второй раз, и жена Ира стала подумывать, что её муж занялся криминалом.
«Да по свалкам я лазаю», — решился наконец Геннадий. «Знаешь, если ты лазашь, то бери меня с собой, я же не работаю нигде».
Но вскоре после совместной активной деятельности по сбору металлолома, семью Еретиных привлекли к ответственности. Оказалось, что для этого нужно было приобрести лицензию и платить налоги. Но тогда всё это только начиналось. Они и представить не могли, что за мусор, от которого они освобождают обочины дорог и окраинные улицы, оказывается нужно платить. К счастью, президентская амнистия, принятая в то время, спасла их от каких-либо санкций. Собирать цветной металл они перестали, занялись чёрным, а заодно продолжали собирать и другой материал, годный для вторсырья: картон, пластмассу, стеклянную бутылку. В 1999 году у них появился другой автомобиль — «Москвич-2141». А в 2002 купили «копейку». Чего только не находили они на свалке! Там, например, они нашли иконы и церковную просвиру 1642 года.
Со свалки Ира привозит домой брошенных щенят и котят, отхаживает их, а потом раздаёт знакомым. Какого только зверья она не видела на заброшенных свалках и в лесопосадках — там были и еноты, и дикие коты невероятно больших размеров, а однажды перед её глазами свесилась с ветки самая настоящая кобра с раздутым капюшоном.
Геннадий уже 7 лет нигде не работает, Ира не работает 5 лет. Но при этом живут они, по нашим временам, зажиточно. Всё в доме приобреталось ими с абсолютного нуля. Мебель, ковры, посуда — всё куплено на деньги, заработанные со свалки.
Геннадий уверяет, что свалки — это золотое дно. При желании в день за собранный мусор можно получить тысячу рублей. Но они не стремятся к обогащению, а просто живут в своё удовольствие.
Один из их основных принципов — никогда ничего не воровать. Например, когда они ездят по деревням и им предлагают очень уж дешёвый металл, они отказываются его приобретать, потому что заранее понятно, что он краденный.
Но дело это не такое простое, как кажется на первый взгляд. Ведь на свалках не водятся даже крысы из-за вредных испарений, исходящих от разлагающегося мусора. После двух месяцев непрерывной работы на свалках Геннадий некоторое время сидел на таблетках, его сильно тошнило.
Ира и Геннадий используют любую возможность получить выгоду из того, что уже никому не нужно. Так, они собирают с полей оставшуюся картошку, лук, морковь, капусту. В прошлом году таким образом они собрали 15 мешков картошки. Но так как на троих этого им было много, они подарили часть мешков родственникам и знакомым. Масло они не покупают уже 3 года, перерабатывают семечки подсолнечника, В посадках они находят сухие деревья, пилят их и этими брёвнами отапливают дом.
У себя они держат нутрий (из-за их ценного диетического мяса), коз, кур. Еретины используют каждый сантиметр своего маленького огорода, например, огурцы у них плетутся по рыбацкой сетке, а не расползаются по земле. Раньше за домом у них даже был пруд, в котором водилась рыба. Сейчас за рыбой они ходят, как вы уже, наверное, догадываетесь, вовсе не на базар, а на речку Азовку. Даже после зимы их подвал забит мешками с овощами и соленьями.
В общем, почти полностью они ведут натуральное хозяйство. Геннадий говорит, что для них это полная свобода. По собственному желанию они могут либо поработать, либо сходить, например, в гости. Геннадий, может быть, и пошёл бы работать, если бы на предприятиях платили достойную зарплату — хотя бы тысяч шесть. И ещё
Геннадий говорит, что не боится теперь в один момент потерять всё имущество. Ведь он теперь знает, что может заработать деньги из ничего.
Что интересно, соседи совсем не смеются над предприимчивой семьёй. Раньше, может быть, и косились в сторону Еретиных, но когда увидели, что Геннадий сменил велосипед на «Москвич», подшучивать перестали. Некоторые соседи даже просили, чтобы семья Еретиных взяла их к себе на работу.
P.S. Когда после встречи с Еретиными я возвращалась домой и увидела одинокостоящую возле забора пивную бутылку, моё сердце сжалось: какое добро пропадает за зря! Правда, поднять её из-за стереотипов, существующих в нашем обществе, я всё-таки не решилась.
